Существует ли вечная любовь

24 августа 2011
article162.jpg

 Можно ли вообразить себе жизнь, где требование хранить верность другому не вынуждало бы изменять себе? Есть ли вечная любовь?

Вряд ли, потому что любовь - это такая вещь, которую в финансовых терминах можно назвать «взаимным вложением капитала». Пути двух людей пересекаются в определенный момент, и каждый выбирает другого в зависимости от того, что он сам в этот момент может (сознательно и, главное, бессознательно) «инвестировать» в него. Именно в тот момент каждый оказывается для другого «выгодным вложением капитала». А дальше... Жизнь идет, люди развиваются, меняются. Иногда две дороги идут рядом, и тогда можно продолжать двигаться вместе. Иногда пути расходятся: у одного изменился «инвестиционный капитал» или другой больше не может принять этот «капитал». И хотя во многих областях можно договориться (опираясь на чувства) о новых условиях, и пара выживет («Да, у нас уже не так много общего, но мы по-прежнему любим друг друга»), есть одна сфера, где мы особенно уязвимы: это сексуальность.
Когда желания нет...
Что бы ни говорили любители чудесных средств и универсальных решений, найти выход из этого положения для каждого непросто. Многие оказываются перед трагическим выбором. Одно решение - разрушить свою пару во имя сексуальности, поскольку «секс уже не тот, что прежде», при том, что между партнерами сохраняется сильная связь. Другое - сохранить пару, рискуя (поскольку сексуальных отношений больше нет) превратить ее в «живой труп», а часто и возненавидеть партнера, виня его (по крайней мере, бессознательно) в сложившейся ситуации. Можно ли избежать этой дилеммы? Те, кому хочется в это верить, выбирают «третий путь». Решив не отказываться ни от своей пары, ни от сексуальности, они остаются вместе и одновременно «ходят на сторону» за тем, чего больше не находят у себя дома.
Простое решение? Хотелось бы верить. Хотелось бы уметь «легко» менять любовников или любовниц, перепархивать от одной связи к другой. Без переживаний, без боли, без тягостных уз, которые всегда, в конце концов, возникают и от которых каждый раз приходится потом освобождаться. Но такая беспечность дана не каждому, и одного желания тут мало. Особенно это относится к женщинам, чье сердце никогда не упустит случая привязаться к тому, с кем они занимались любовью.
Почему это больно
В реальности «поход на сторону» никогда не обходится без трудностей и не проходит безболезненно. Тот, кто «остается» обречен страдать от своей брошенности, от «денарциссизации» («Какую ценность я могу иметь в собственных глазах, если другой больше меня не желает?») и от воображаемого сравнения с соперником или соперницей («Чем он(а) лучше меня?»). К тому же это сравнение всегда сыплет соль на прежние раны («Даже моя мать больше любила сестру...»). Но плохо и тому, кто изменил, потому что он редко живет без чувства вины. Боль тех и других неизбежна, но ее усиливают и некоторые наши представления, о которых стоит задуматься. Речь о пресловутом «союзе на всю жизнь», о той «принадлежности» двоих друг другу, которая у нас ассоциируется с любовью (об этом говорит наш любовный лексикон: «мой», «моя»...). Это собственническое чувство бывает выражено в разной степени и зависит от нашей личной истории (чем больше ребенок стремился единолично обладать матерью, тем больше он будет вести себя как собственник и в любви). Но наше общество настолько узаконило это чувство, что мы склонны забывать: человек принадлежит только самому себе. Это усугубляет страдания покинутых возлюбленных: мало того что оскорблены их чувства, им кажется, что к тому же нарушены их права «законного владельца» другого человека. Однако среди понятий, осложняющих человеческую жизнь, пальма первенства, без всякого сомнения, принадлежит «верности».
Осуждение «неверных»
«Неверным» общественным мнением объявляется тот, кто согрешил против верности, которая, как известно, считается добродетелью. И стал «обманщиком» по отношению к партнеру. Это заметно усиливает чувство вины «обманувшего», но также парадоксальным образом заставляет сильнее страдать партнера, который, получив статус «обманутого», оказывается, вынужден переосмыслить происходящее с ним в свете этого определения. Будучи в плену такого взгляда на ситуацию, он чаще всего приходит к выводу, что все дело в личности «изменника» («Это лгун, лицемер и т. д.»). Он ставит под вопрос истинность чувств другого («Раз он так поступает, значит, он ничего не испытывает по отношению ко мне», хотя в реальности обычно все не так просто). И в конечном итоге «обманутый» отрекается от собственного выбора («Меня с самого начала использовали»).
На консультации мне часто встречаются люди, которые помимо той боли, которую всегда вызывает измена другого, страдают еще и от боли унижения. Чувствоунизительности своего положения, униженности своей и партнера овладевает ими настолько, что они становятся буквально одержимы им. Это их главный враг, поскольку, вызывая сильнейшую «денарциссизацию», это чувство мешает им восстановиться, измениться, «начать все заново». Так что приходится усомниться в понятии «верность» и констатировать некоторые очевидные вещи. Первая и главная: тот, кто называет себя «верным», не утверждает, что у него не было «искушений», он утверждает, что устоял перед ними. Тогда чему он был «верен»? Своему партнеру, как он сам думает? Это вовсе не бесспорно. Ведь где начинается «неверность» - в момент перехода к «акту»? Или все-таки в тот момент, когда возникло желание? Можно ли назвать «верным» мужчину, который, на протяжении сорока лет живя со своей женой, запрещает себе «грешить» с соседкой по дому, но продолжает день и ночь эту самую соседку желать?
Чему же мы верны?
В большинстве случаев мы верны не другому, а нашим моральным принципам. Которые в реальности представляют собой часть христианской традиции (всегда рассматривавшей плоть как абсолютное зло) и которые в жизни многих принимают эстафету (пусть мы этого и не осознаем) у запрета на сексуальность, исходившего в детстве от родительских фигур. Следует ли теперь заключить, что «неверность» - благо? Нет, конечно.
Я только хочу отметить, что, прославляя понимаемую подобным образом «верность», мы освящаем систему понятий, которая одобряет жизнь вопреки собственным желаниям. В данном случае речь идет о сексуальном желании, но это относится и к желаниям вообще, ко всему тому, что делает нас, «желающих», живыми. Можно ли представить себе иную этику сексуальности? Иной тип отношений, который позволил бы партнерам, сохраняя взаимное уважение и способность к общению, принимать правду другого человека? Иную жизнь, в которой требование хранить верность другому не вынуждало бы изменять себе? Разве нельзя мечтать о том, что каждая пара, отбросив табу и предрассудки, попытается создать такие отношения, в которых будут и верность, и свобода?
Советуем прочитать:
Рейтинг: 0 Голосов: 0 902 просмотра
ольга # 14 мая 2013 в 05:02 0
Мы живем вместе 12 лет. В начале отношений был такой феерверк страсти, что я даже помню все смутно. Длилось это лет пять. Сейчас страсти море тоже. Просто повзрослели , наверное. Действия стали рациональнее. Смотрю на нашу семью и завидую сама себе. Люблю его с множеством недостатков и уверенна, что он меня любит даже больше чем я.

Для просмотра данного элемента установите Flash Player